Если Вы стали свидетелем аварии, пожара, необычного погодного явления, провала дороги или прорыва теплотрассы, сообщите об этом в ленте народных новостей. Загружайте фотографии через специальную форму.
Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 728x90px center-top
Архивы в годы Великой Отечественной войны.
Архивы в годы Великой Отечественной войны. Эвакуация архивов: основные этапы
Период времени, который прошел с момента официального включения архивов в систему НКВД и до окончания войны, можно назвать самым драматическим за всю историю их существования. Особую, героическую главу составила деятельность отечественных архивов в годы Великой Отечественной войны. В эти дни проявились лучшие патриотические черты в деятельности архивистов, которые в тяжелейших условиях эвакуации архивов и их последующей реэвакуации, ценой неимоверных усилий, а зачастую ценой собственной жизни выполняли свой профессиональный долг.
В условиях предвоенного времени не были разработаны мобилизационные мероприятия ни в государственных, ни в ведомственных архивах. Отсутствуют сведения о подготовке планов эвакуации документов как и культурных ценностей государства в случае возникновения угрозы нападения, инструкций или других документов, составленных до 22 июня 1941 г.
При этом обращают на себя внимание публикации предвоенных лет в открытой печати, принадлежащие ведущим отечественным архивоведам. Так, И. Назин и М. Семин в статье 1938 г., рассказывая об «уроне старым архивам», который нанесла неподготовленная эвакуация и реэвакуация документов в период Первой мировой войны, отмечали, что опыт прошлого русских архивов не был учтен, а потому и не был использован.
И. Л. Маяковский в лекциях на Архивных курсах при ПАИ еще в 1918—1920 гг. указывал на трагические последствия, которые имела для петербургских и московских архивов не подготовленная заблаговременно кампания по их эвакуации в 1812 г. Позднее лекции были включены в его докторскую диссертацию, и опубликованы в «Очерках по истории архивного дела».
Преподаватель Историко-архивного института Н. Паисов, исследуя в 1938 г. проблему охраны и спасения архивов в ходе событий гражданской войны в Испании, приводил примеры действий республиканского правительства, когда под огнем противника архивы вывозились в специально оборудованные защитные сооружения в виде земляных насыпей, заграждений из мешков с песком и т. д., а также эвакуировались в глубь страны, в крепостные сооружения XV века, отличавшиеся колоссальной толщиной стен, и дополнительно укрепленные устройством железобетонных сводов, насыпей и т. д.
6 июня 1941 г. директор ЦГВИА Б. А. Сергеев предложил в план работы научного совета архива включить вопрос о методах организации обработки документов на случай войны и их эвакуации в тыл: «Этот вопрос требует серьезной разработки и он настолько актуален, что откладывать его нельзя».
Однако НКВД проигнорировал опыт прошлого и советы профессионалов.
Поэтому архивистам-практикам с первых же часов войны пришлось действовать в спешке, зачастую на собственный страх и риск. Уже через час после сообщения о нападении фашистской Германии в здании ГАУ на Б. Пироговской, 17 собрались представители центральных госархивов и архивов Московской области, которые приняли решение о немедленном устройстве светомаскировки, круглосуточном дежурстве, а также «укрытии и размещении в подвалах уникальных документов». Соответствующий приказ по ГАУ НКВД СССР, поставивший перед архивистами задачу всю работу перестроить в соответствии «с требованиями военного и угрожаемого положения», был издан в 16 часов 23 июня. Начальникам государственных архивов предписывалось «в течение 48 часов все наиболее ценные документы разместить в безопасных от возможных вражеских бомбардировок помещениях», организовать четкую оперативно-справочную работу по запросам оперативных органов Красной Армии, НКГБ и НКВД.
Н. Р. Прокопенко, начальник ЦГАОР, предложил укрыть наиболее ценные документы госархивов Москвы в тоннелях и тупиках некоторых станций метро. Пока вопрос рассматривался, архивисты начали готовить документы к перемещению и переносить часть из них в подвалы и бомбоубежища.
Вся дальнейшая работа ГАУ осуществлялась в соответствии с общегосударственными директивами. 24 июня 1941 г. по решению ЦК ВКП(б) и СНК СССР был образован Совет по эвакуации. Членом Совета по эвакуации при СНК СССР стал заместитель наркома внутренних дел С. Н. Круглов, курировавший работу аппарата ГАУ.
29 июня в прифронтовые территории ушло директивное письмо ЦК и СНК о принятии мер к эвакуации в глубь страны материальных
ценностей, в том числе архивов. На основании директивного письма ЦК и СНК в прифронтовые местности направлено письмо за подписью заместителя наркома НКВД Чернышева, предписывающее в связи с военным положением немедленно приступить к подготовке к эвакуации документальных материалов. 2—4 июля циркулярные письма за подписью начальника ГАУ НКВД И. И. Никитинского отправлены в восточные районы о подготовке к приему архивных материалов. Согласно циркулярным указаниям И. И. Никитинского, в первую очередь следовало вывозить материалы, имеющие оперативно-чекистское значение, списки и картотеки на шпионов. Первоочередной эвакуации подлежала также всесоюзная картотека по учету всех фондов, входящих в состав ГАФ, материалы по личному составу, дела фондов, архивные описи — весь учетный и научносправочный аппарат государственных архивов.
Спустя две недели после начала войны, 5 июля 1941 г., СНК и ЦК В КП (б) приняли постановление «Об эвакуации архивов», снабженное грифом «секретно». Постановление состояло из двух частей. В части первой предписывалось эвакуировать в г. Уфу архивы СНК СССР, бывшего Комитета Обороны, ЦК ВКП(б), ЦК ВЛКСМ, Комитета партийного контроля, Исполкома Коминтерна, ИМЭЛ, Наркомата безопасности.
Вторая часть постановления, касающаяся центральных государственных архивов, предписывала эвакуировать документальные материалы ГАФ СССР, хранящиеся в центральных государственных хранилищах Москвы и Ленинграда, в города Чкалов и Саратов. Срок эвакуации, поставленный Постановлением, обязывающий всю работу по эвакуации архивов закончить в 5-дневный срок, свидетельствовал об отрыве авторов документа от реальности.
Сжатые сроки, установленные в указаниях руководства, заставляли архивистов работать буквально днем и ночью, увязывая по 400—500 коробок в день (т. е. норма была 4—5 тонн документов на сотрудника). Архивисты сами грузили их в машины, а затем (преимущественно ночью) перегружали в вагоны. В результате первый эшелон (48 вагонов) вышел из Москвы 11 июля, второй был отправлен 13 июля, оба прибыли в Саратов через два дня — соответственно 13 и 15 июля. Был подготовлен к отправке 3-й эшелон, но он вышел из Москвы много позже: за несвоевременное обеспечение транспортом в июле 1941 г. расстрелян начальник военных сообщений РККА (Управление ВОСО Генштаба) генерал-лейтенант Н. И. Трубецкой.
Совет по эвакуации, созданный 24 июня 1941 г., был полностью переформирован уже 16 июля, причем из его состава выведен куратор архивов С. Н. Круглов, направленный членом Военного совета Резервного фронта.
В процессе эвакуации государственные архивы СССР вывезли около 80 % от общего объема документов, хранящихся в них. При этом в связи с продвижением противника, эвакуацию документов в глубь территории страны государственные архивы осуществляли в 5—6 этапов. Так, например, ЦГВИА в июле 1941 г. эвакуировал часть документов из Москвы в г. Саратов, в апреле 1942 — в г. Чкалов, в мае 1942 — в г. Барнаул, в октябре 1942 г., когда немцы подошли к Волге, документы из г. Саратов были перевезены в г. Шадринск, в декабре 1942 г. последняя партия документов архива из Москвы эвакуирована в г. Барнаул.
Таким образом, реально эвакуация архивов из Москвы и других городов продолжалась до конца 1941 г. и почти весь 1942 г. (весной — в Барнаул, Чкалов и Орск, осенью — повторная эвакуация архивов из Саратова в Молотов и Шадринск (Саратовская область оказалась непосредственно приближенной к фронту)); одновременно продолжалась эвакуация материалов из Москвы в Барнаул и другие города.
Как отмечают современные исследователи, эвакуация архивных документов проходила недостаточно продуманно, ей были присущи моменты стихийности. В результате документы «одного центрального госархива размещались в пяти, а то и в шести различных пунктах эвакуации». Даже оказавшись в пределах одного города, нередко документы были разбросаны по разным, зачастую неприспособленным помещениям.
Такие условия заставляли сотрудников архивов прилагать героические усилия, чтобы продолжить работу.
Автор: Хорхордина Татьяна
https://studme.org/423349/istoriya/arhivy_gody_velikoy_otechestvennoy_voyny_evakuatsiya_arhivov_osnovnye_etapy
Период времени, который прошел с момента официального включения архивов в систему НКВД и до окончания войны, можно назвать самым драматическим за всю историю их существования. Особую, героическую главу составила деятельность отечественных архивов в годы Великой Отечественной войны. В эти дни проявились лучшие патриотические черты в деятельности архивистов, которые в тяжелейших условиях эвакуации архивов и их последующей реэвакуации, ценой неимоверных усилий, а зачастую ценой собственной жизни выполняли свой профессиональный долг.
В условиях предвоенного времени не были разработаны мобилизационные мероприятия ни в государственных, ни в ведомственных архивах. Отсутствуют сведения о подготовке планов эвакуации документов как и культурных ценностей государства в случае возникновения угрозы нападения, инструкций или других документов, составленных до 22 июня 1941 г.
При этом обращают на себя внимание публикации предвоенных лет в открытой печати, принадлежащие ведущим отечественным архивоведам. Так, И. Назин и М. Семин в статье 1938 г., рассказывая об «уроне старым архивам», который нанесла неподготовленная эвакуация и реэвакуация документов в период Первой мировой войны, отмечали, что опыт прошлого русских архивов не был учтен, а потому и не был использован.
И. Л. Маяковский в лекциях на Архивных курсах при ПАИ еще в 1918—1920 гг. указывал на трагические последствия, которые имела для петербургских и московских архивов не подготовленная заблаговременно кампания по их эвакуации в 1812 г. Позднее лекции были включены в его докторскую диссертацию, и опубликованы в «Очерках по истории архивного дела».
Преподаватель Историко-архивного института Н. Паисов, исследуя в 1938 г. проблему охраны и спасения архивов в ходе событий гражданской войны в Испании, приводил примеры действий республиканского правительства, когда под огнем противника архивы вывозились в специально оборудованные защитные сооружения в виде земляных насыпей, заграждений из мешков с песком и т. д., а также эвакуировались в глубь страны, в крепостные сооружения XV века, отличавшиеся колоссальной толщиной стен, и дополнительно укрепленные устройством железобетонных сводов, насыпей и т. д.
6 июня 1941 г. директор ЦГВИА Б. А. Сергеев предложил в план работы научного совета архива включить вопрос о методах организации обработки документов на случай войны и их эвакуации в тыл: «Этот вопрос требует серьезной разработки и он настолько актуален, что откладывать его нельзя».
Однако НКВД проигнорировал опыт прошлого и советы профессионалов.
Поэтому архивистам-практикам с первых же часов войны пришлось действовать в спешке, зачастую на собственный страх и риск. Уже через час после сообщения о нападении фашистской Германии в здании ГАУ на Б. Пироговской, 17 собрались представители центральных госархивов и архивов Московской области, которые приняли решение о немедленном устройстве светомаскировки, круглосуточном дежурстве, а также «укрытии и размещении в подвалах уникальных документов». Соответствующий приказ по ГАУ НКВД СССР, поставивший перед архивистами задачу всю работу перестроить в соответствии «с требованиями военного и угрожаемого положения», был издан в 16 часов 23 июня. Начальникам государственных архивов предписывалось «в течение 48 часов все наиболее ценные документы разместить в безопасных от возможных вражеских бомбардировок помещениях», организовать четкую оперативно-справочную работу по запросам оперативных органов Красной Армии, НКГБ и НКВД.
Н. Р. Прокопенко, начальник ЦГАОР, предложил укрыть наиболее ценные документы госархивов Москвы в тоннелях и тупиках некоторых станций метро. Пока вопрос рассматривался, архивисты начали готовить документы к перемещению и переносить часть из них в подвалы и бомбоубежища.
Вся дальнейшая работа ГАУ осуществлялась в соответствии с общегосударственными директивами. 24 июня 1941 г. по решению ЦК ВКП(б) и СНК СССР был образован Совет по эвакуации. Членом Совета по эвакуации при СНК СССР стал заместитель наркома внутренних дел С. Н. Круглов, курировавший работу аппарата ГАУ.
29 июня в прифронтовые территории ушло директивное письмо ЦК и СНК о принятии мер к эвакуации в глубь страны материальных
ценностей, в том числе архивов. На основании директивного письма ЦК и СНК в прифронтовые местности направлено письмо за подписью заместителя наркома НКВД Чернышева, предписывающее в связи с военным положением немедленно приступить к подготовке к эвакуации документальных материалов. 2—4 июля циркулярные письма за подписью начальника ГАУ НКВД И. И. Никитинского отправлены в восточные районы о подготовке к приему архивных материалов. Согласно циркулярным указаниям И. И. Никитинского, в первую очередь следовало вывозить материалы, имеющие оперативно-чекистское значение, списки и картотеки на шпионов. Первоочередной эвакуации подлежала также всесоюзная картотека по учету всех фондов, входящих в состав ГАФ, материалы по личному составу, дела фондов, архивные описи — весь учетный и научносправочный аппарат государственных архивов.
Спустя две недели после начала войны, 5 июля 1941 г., СНК и ЦК В КП (б) приняли постановление «Об эвакуации архивов», снабженное грифом «секретно». Постановление состояло из двух частей. В части первой предписывалось эвакуировать в г. Уфу архивы СНК СССР, бывшего Комитета Обороны, ЦК ВКП(б), ЦК ВЛКСМ, Комитета партийного контроля, Исполкома Коминтерна, ИМЭЛ, Наркомата безопасности.
Вторая часть постановления, касающаяся центральных государственных архивов, предписывала эвакуировать документальные материалы ГАФ СССР, хранящиеся в центральных государственных хранилищах Москвы и Ленинграда, в города Чкалов и Саратов. Срок эвакуации, поставленный Постановлением, обязывающий всю работу по эвакуации архивов закончить в 5-дневный срок, свидетельствовал об отрыве авторов документа от реальности.
Сжатые сроки, установленные в указаниях руководства, заставляли архивистов работать буквально днем и ночью, увязывая по 400—500 коробок в день (т. е. норма была 4—5 тонн документов на сотрудника). Архивисты сами грузили их в машины, а затем (преимущественно ночью) перегружали в вагоны. В результате первый эшелон (48 вагонов) вышел из Москвы 11 июля, второй был отправлен 13 июля, оба прибыли в Саратов через два дня — соответственно 13 и 15 июля. Был подготовлен к отправке 3-й эшелон, но он вышел из Москвы много позже: за несвоевременное обеспечение транспортом в июле 1941 г. расстрелян начальник военных сообщений РККА (Управление ВОСО Генштаба) генерал-лейтенант Н. И. Трубецкой.
Совет по эвакуации, созданный 24 июня 1941 г., был полностью переформирован уже 16 июля, причем из его состава выведен куратор архивов С. Н. Круглов, направленный членом Военного совета Резервного фронта.
В процессе эвакуации государственные архивы СССР вывезли около 80 % от общего объема документов, хранящихся в них. При этом в связи с продвижением противника, эвакуацию документов в глубь территории страны государственные архивы осуществляли в 5—6 этапов. Так, например, ЦГВИА в июле 1941 г. эвакуировал часть документов из Москвы в г. Саратов, в апреле 1942 — в г. Чкалов, в мае 1942 — в г. Барнаул, в октябре 1942 г., когда немцы подошли к Волге, документы из г. Саратов были перевезены в г. Шадринск, в декабре 1942 г. последняя партия документов архива из Москвы эвакуирована в г. Барнаул.
Таким образом, реально эвакуация архивов из Москвы и других городов продолжалась до конца 1941 г. и почти весь 1942 г. (весной — в Барнаул, Чкалов и Орск, осенью — повторная эвакуация архивов из Саратова в Молотов и Шадринск (Саратовская область оказалась непосредственно приближенной к фронту)); одновременно продолжалась эвакуация материалов из Москвы в Барнаул и другие города.
Как отмечают современные исследователи, эвакуация архивных документов проходила недостаточно продуманно, ей были присущи моменты стихийности. В результате документы «одного центрального госархива размещались в пяти, а то и в шести различных пунктах эвакуации». Даже оказавшись в пределах одного города, нередко документы были разбросаны по разным, зачастую неприспособленным помещениям.
Такие условия заставляли сотрудников архивов прилагать героические усилия, чтобы продолжить работу.
Автор: Хорхордина Татьяна
https://studme.org/423349/istoriya/arhivy_gody_velikoy_otechestvennoy_voyny_evakuatsiya_arhivov_osnovnye_etapy
52
Рекламный баннер 728x90px center-bottom
Поделитесь новостями с жителями города
Рекламный баннер 200x200px sidebar-right
Рекламный баннер 200x200px sidebar-right
Полезные ресурсы
Разработка -
